Лучшие работы Всероссийского конкурса, посвящённого памяти павших на полях сражений во всех войнах «Курлычут в небе синем журавли…»
Нестерова М., 11 лет. МКОДО Сусанинская детская школа искусств. Работа: Военный летчик. Руководитель: Чернышева С.В.
Галкина К., 11 лет. МКОДО Сусанинская детская школа искусств. Работа: Шофёр легендарной полуторки. Руководитель: Чернышева С.В.
Розова У., 10 лет. МКОДО Сусанинская детская школа искусств. Работа: Полева кухня. Руководитель: Чернышева С.В.
Котова К., 12 лет. МКОДО Сусанинская детская школа искусств. Работа: Военная медсестра. Руководитель: Голубева О.А.
Соловьев К., 13 лет. МКОДО Сусанинская детская школа искусств. Работа: Мой прадед. Руководитель: Голубева О.А.
Галимова Я., МБОУ "Гимназия № 90" Советского района г. Казани Республики Татарстан. Работа: стихотворение Мусы Джалиля "Чулочки". Руководитель: Репина Н.П.
Файзуллина К., МБОУ "Гимназия № 90" Советского района г. Казани Республики Татарстан. Работа: стихотворение Мусы Джалиля "Варварство". Руководитель: Репина Н.П.
Хабибулхакова А., МАУ ДО ДЮЦ "Ровесник". Руководитель: Костарева Е.В.
Яценко А., МАУ ДО ДЮЦ "Ровесник". Руководитель: Костарева Е.В.
Болотов П., МАУ ДО ДЮЦ "Ровесник". Руководитель: Костарева Е.В.
Качимова М., МАУ ДО ДЮЦ "Ровесник". Руководитель: Костарева Е.В.
Савва Ю., ГОУ ЯО "Ярославская общеобразовательная школа". Работа: Журавлиная песня. Руководитель: Исаев А.Г.
Журавлиная песня
…В небе чистом, прозрачном и синем
Вдаль от милой, любимой земли,
Вновь летят над полями России
Белокрылые журавли.
К берегам африканским, турецким
Журавли вдаль летят много дней
По пути, что известен им с детства,
С каждым часом тоскуя сильней.
Только знают - сквозь тёмную стену
Ливней, бурь, ураганов и гроз
Возвратятся они непременно
В край черёмух, ракит и берёз!
А сейчас над пустыми полями,
Вновь летят журавли сквозь рассвет,
Осеняя своими крылами
Землю ту, что прекраснее нет!
Поднимаются выше и выше,
Вот их клин ты уж видишь едва…
Но прислушайся - будто услышишь
В их курлыканье эти слова:
«Мы летим над полями, лугами,
Где туманы лежат, словно сны,
Где сражались когда – то с врагами
Беззаветно России сыны.
Пролетали над Русью столетья,
Но в суровые, тяжкие дни
Бед, нашествий, невзгод, лихолетья,
Поднимались на битву они!
Мы над полем летим Куликовским,
И над полем под Бородино,
Сколько здесь ярославских, московских,
Вятских, брянских ребят полегло!
Мы летим над полями под Ржевом,
Над полями под Курском, Орлом,
Величаем печальным напевом
Павших в битве с фашистской ордой!
Песней тихой своей величаем
Мрамор плит, монументов гранит,
Словно реквием скорбно - печальный
В нашей песне небесной звучит!
Тот хорал пусть героев возвысит,
Пусть звучит он всегда там и тут,
Пусть поднимется он к горним высям,
Где солдатские души живут!»
«Эту песню мы петь вечно будем,-
Словно нам журавли говорят -
Чтоб смотрели наверх в небо люди,
Будто видя там павших солдат!
Тех, что долг свой исполнили честно,
Не вернулись с кровавых полей,
Тех, что, может, и вправду, как в песне,
Превратились навек в журавлей…»
…Вот, что можно порою услышать
В песне белых, как снег, журавлей,
Что летят в день осенний всё выше
Над просторами русских полей…
Юнусова В., 12 лет. МБОУ "Павелецкая средняя общеобразовательная школа № 1" Скопинского муниципального района Рязанской области. Работа: "Даровано бессмертие невинным". Руководитель: Юнусова О.Г.
«Даровано бессмертие невинным…»
В страницы боевой посмертной славы
Имен так много время занесло...
Солдат погибших души, словно стаи,
Вспорхнув с земли, поднялись на крыло...
Земля, покрыта мёртвыми в сраженьях,
Лишь тени птиц волнуются над ней...
Я узнаю в их кличе и движениях,
Те души, что вселились в журавлей.
Не торопясь покинуть место битвы,
Они печально смотрят сверху вниз
И в их безмолвной трепетной молитве
К прощению и к мирности призыв.
Они отдали жизни не напрасно,
Но только эта жизнь была одна....
(Жестока, беспощадна и ужасна
Бездушная кровавая война).
За каждой, каждой жизненной потерей,
Историю отваги вижу я.
Она воскреснет снова в белых перьях,
Найдёт дыханье в теле журавля.
Зов белых журавлей покуда слышим,
Мы знаем - не конечен жизни путь,
И павшие герои смогут выше
Потерь и боли в небо упорхнуть.
В страницы боевой посмертной славы
Имен так много время занесло...
Солдат погибших души, словно стаи,
Вспорхнув с земли, поднялись на крыло...
Земля, покрыта мёртвыми в сраженьях,
Лишь тени птиц волнуются над ней...
Я узнаю в их кличе и движениях,
Те души, что вселились в журавлей.
Не торопясь покинуть место битвы,
Они печально смотрят сверху вниз
И в их безмолвной трепетной молитве
К прощению и к мирности призыв.
Они отдали жизни не напрасно,
Но только эта жизнь была одна....
(Жестока, беспощадна и ужасна
Бездушная кровавая война).
За каждой, каждой жизненной потерей,
Историю отваги вижу я.
Она воскреснет снова в белых перьях,
Найдёт дыханье в теле журавля.
Зов белых журавлей покуда слышим,
Мы знаем - не конечен жизни путь,
И павшие герои смогут выше
Потерь и боли в небо упорхнуть.
Когда военных битв утихнут страхи,
Не будут в небо рваться стаи птиц,
Их сильных крыльев прекратятся взмахи,
Осушит ветер слезы у ресниц.
Живых тревожить вечно будет Память,
Коснувшись грустью всякого лица.
Мы жизненных потерь не спустим знамя!
Мы будем помнить каждого бойца!
"Даровано бессмертие невинным!" -
Пустите этот лозунг на печать!
-«Не станет пустотой героя имя!» -
Мы точно можем это обещать!
Не будут в небо рваться стаи птиц,
Их сильных крыльев прекратятся взмахи,
Осушит ветер слезы у ресниц.
Живых тревожить вечно будет Память,
Коснувшись грустью всякого лица.
Мы жизненных потерь не спустим знамя!
Мы будем помнить каждого бойца!
"Даровано бессмертие невинным!" -
Пустите этот лозунг на печать!
-«Не станет пустотой героя имя!» -
Мы точно можем это обещать!
Канчурина А., студентка 2 курса ГБПОУ Кумертауский педагогический колледж. Работа: О павших героях. Руководитель: Шишканова Ю.А.
О павших героях.
«Ничто не забыто, никто не забыт!» Именно с этих слов хочется начать свое сочинение про бойцов, отдавших свою жизнь во время войны.
Зададимся вопросом, а что такое война?
Война – это страшное событие. Это ужасные разрушительные действия, безутешное горе и слезы миллионов людей, особенно матерей. Война влечет за собой необратимые последствия, оставляет душевные раны и травмы на всю жизнь.
Подвиг советских солдат, партизан, тружеников тыла в годы Великой Отечественной войны и солдат, погибших на специальной военной операции – это пример огромного героизма и самопожертвования. Они сражались за мир, за родину, за свои семьи и за светлое будущее. Их подвиги навсегда останутся в нашей памяти, в наших сердцах. Мы не должны забывать, какой ценой досталась нам победа. Весь тихий, спокойный, радужный мир построен на крови этих бойцов. Благодаря им люди могут радоваться жизни, учиться, работать, осуществлять свои мечты и планы. Жизнь и мир – самые большие ценности человечества.
Также важно отметить, что не каждый солдат пойдет на такой решительный шаг, как уйти на фронт. Этот долгая психологическая подготовка. Не каждый человек готов пожертвовать собой ради счастья других людей. Пройти «кровавый ад» способен человек с высокой стрессоустойчивостью и холоднокровным характером. Несмотря на это, военные, которые активно участвуют в боевых действиях, нуждаются в отдыхе и восстановлении, чтобы избежать выгорания и поддерживать боеспособность.
Каждая война имеет свой замысел и цели. Чтобы понять, чем отличается Великая Отечественная война от Специальной Военной операции, проведём сравнительный анализ.
Сравнение Великой Отечественной войны и Специальной военной операции – непростая работа, это сложная задача, требующая деликатного подхода, так как эти события относятся к разным историческим эпохам и имеют различный контекст, масштабы и цели. Но, однако, несмотря на общие печали и страдания, которая несёт любая война, эти два события имеют также фундаментальные различия в своих причинах, масштабах, характерах и международном восприятии.
Во-первых, Великая Отечественная война была частью Второй мировой войны, глобального конфликта, в котором Советский Союз столкнулся с агрессией нацистской Германии, чья идеология подразумевала порабощение и уничтожение целых народов. Это была война за выживание страны, за её суверенитет и будущее, за освобождение, за свободу и права на жизнь миллионов граждан. Она охватила огромные территории, потребовав тотальной мобилизации всех ресурсов и сил общества.
Специальная военная операция в отличие от Великой Отечественной войны не является глобальной войной и не имеет цели уничтожения государственности Украины или полного захвата её территорий. Её заявленной целью является защита русскоязычного населения Донбасса и обеспечение безопасности России от потенциальных угроз. Это локальный конфликт, проводимый ограниченным контингентом войск, хотя и имеющий значительные последствия.
Во-вторых, различен и международный контекст. Великая Отечественная война характеризовалась формированием антигитлеровской коалиции, объединившей СССР, США, Великобританию и другие страны в борьбе страны против общего врага – нацизма. Это была общая борьба за свободу и справедливость, получившая широкую поддержку в мире.
Специальная военная операция же столкнулась с резким осуждением со стороны большинства западных стран, привела к беспрецедентным санкциям против России и массированной военной помощи Украине. Международное сообщество оказалось расколото в оценке и отношении к текущим событиям.
В-третьих, в период войны большую роль играло также и информационное сопровождение. В годы Великой Отечественной войны существовало достаточно чёткое и однозначное описание врага и целей войны, консолидирующее общество. В условиях Специальной военной операции информация распространяется мгновенно через интернет и социальные сети, порождая множество интерпретаций, фейков (что имеет название «информационная война), и это существенно затрудняет формирование единого общественного мнения как внутри стран-участниц, так и за их пределами.
Таким образом, можно сделать вывод, что Великая Отечественная война была упорной битвой народов против абсолютного зла, угрожавшего самому их существованию, и характеризовалась беспрецедентным единством и героизмом. Специальная военная операция является конфликтом иного рода – локальным, с иными заявленными целями, разворачивающимся в условиях совершенно другого информационного доступа. Несмотря на все различия, обе трагедии напоминают нам о наивысшей ценности мира и хрупкости человеческой жизни.
Не случайно, говоря о войне мы применяем такое понятие, как героизм.
Героизм – это не только проявление мужества в бою, но и готовность к самопожертвованию ради общего блага.
В стихотворении Евгения Аграновича «От героев былых времен не осталось порой имен» есть такие строки: «Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой».
В любой семье имеется свой борец, сражавшийся за победу. Раньше боец шёл на фронт по зову сердца. У него было сильное чувство патриотизма. Он понимал, что свою страну и семью кроме него никто не защитит. Сейчас это далеко не так. Многие идут воевать ради финансовой выгоды. Солдат, которые идут на войну по совести, по патриотическим убеждениям не так много. Поэтому память о них мы обязаны сохранить.
Одним из таких бойцов-патриотов является мой двоюродный брат Хадыев Тимур Радмирович. Он в свои 20 лет, в 2024 году принял твердое решение пойти по стопам отца, встать на защиту Родины и подписал контракт с МО 90 танковая дивизия. По распределению отправился в Луганск, где приходил двухнедельную подготовку. Был назначен на должность снайпера в штурмовой группе. Последний его маршрут – Новопокровское направление в Донецкой области, где он, по словам сослуживцев, выполнял служебно-боевую задачу. С шестого июня две тысячи двадцать четвёртого года считался без вести пропавшим. Сослуживцы говорят, что он был ранен снарядом 26 июня. Точную дату смерти никто не знает. Похоронили Тимура 24 сентября 2024 года. За смелость и стойкость он был награждён орденом Мужества посмертно. Для нас, близких родственников, он – Герой, его подвиг является примером для многих мужчин и парней, которые являются патриотами только на словах.
Подвиги бойцов заслуживают вечного уважения и благодарности. Наши братья, отцы, сыновья, деды и прадеды погибли, защищая Отечество в прошлом и настоящем. Их жертвы не должны быть напрасными. Помня об этих героях, мы укрепляем связь с прошлым, учимся ценить мир и свободу и черпаем силу для служения своей стране и обществу.
Халилова А., 13 лет. МАУ ДО "Детская школа искусств" муниципального района Кармаскалинский район Республики Башкортостан. Работа: Победа будет за нами. Руководитель: Латыпова З.Ф.
Мишаченко А., 19 лет. КГАПОУ "Канский педагогический колледж". Работа: Коллаж "Война".
Тихонова Д., 19 лет. КГАПОУ "Канский педагогический колледж". Работа: Рисунок "День Победы".
Ахметшина А., ученица 11 класса МБОУ "Аксубаевская СОШ № 3". Работа: Живая память. Руководитель: Семенова Т.П.
Живая память.
Меня зовут Алия, и я учусь в одиннадцатом классе. Последний год, когда ты одновременно и взрослый, отвечающий за свой выбор, и ребенок, прячущийся за спинами родителей. Мир вертится вокруг экзаменов, поступления, первых серьезных отношений и таких же серьезных разочарований. А еще — вокруг тишины. Той самой, что приходит 9 мая.
В этом году наша классная руководительница Лидия Васильевна, женщина с лучистыми глазами и сединой в темных волосах, дала необычное задание. Не реферат, не презентацию, а «личное исследование». Нужно было найти информацию о ком-то, кто погиб на войне, и рассказать его историю. Не сухие даты и цифры, а именно историю. Со слезами, смехом, страхами и надеждами.
Я выбрала его почти случайно. В школьном музее, в толстой папке с пожелтевшими листами, мне на глаза попался снимок. Два молодых парня, обнявшись, смеются в камеру. У одного, того что постарше, упрямый вихор на голове. Он почти касается брови. Подпись: «Лейтенант Алексей Воронов и младший сержант Петр Ильин. 1 мая 1944 года. Под Севастополем».
Я решила писать про Алексея. Может, из-за этого вихра. Он делал его похожим на мальчишку с нашей улицы, того, что вечно гоняет мяч во дворе.
Сначала были только факты. Родился в 1922 году в нашем же городе, на улице, которая сейчас называется Проспект Победы. Учился в школе №3 (наша — №5, соседи). Поступил в педагогический институт, хотел стать историком. Война застала его на втором курсе. Добровольцем ушел на фронт. Прошел ускоренные курсы в училище. Лейтенант. Командовал взводом. Погиб 7 мая 1944 года при штурме Сапун-горы под Севастополем. Похоронен в братской могиле.
Сухо. Скупо. Как выцветшая надпись на памятнике. Это был не он. Это была оболочка. А где же он сам? Где тот парень с фотографии, чьи глаза так заразительно смеются?
Я пошла в архив. Мне повезло: сохранились некоторые его письма домой, матери. Их было немного, и они были написаны на обрывках бумаги, на полях газет, карандашом, который стирался и расплывался от сырости или, может быть, от слез.
Первое письмо было от осени 41-го. Короткое, обрывистое.
«Мама, родная! Жив, здоров. Не беспокойся. Отступаем. Немец силен, черт его побери. Но мы его остановим. Обязательно остановим. Передавай привет всем на Проспектной (так тогда называлась наша улица). Как там наш клен под окном? Обещай, что будешь его поливать. Целую крепко. Твой Алексей»
Я читала эти строки, сидя в тихом читальном зале, и у меня защемило сердце. «Как там наш клен?» Он думал о клене, когда вокруг грохотала земля и рушился мир. Этот простой, почти детский вопрос вдруг сделал его живым. Я представила его, усталого, в грязной шинели, пишущего эти строки при свете коптилки, и в глазах у него стоит образ того самого клена, который он, наверное, сажал с отцом.
Следующее письмо было уже от весны 43-го. Другой тон. Уверенность, злость.
«Мамуля! Мы погнали фрицев! Далеко погнали! Под Харьковом дали им прикурить. Мой взвод — ребята золотые. Один, Петька, так вообще мой друг неразлучный. С ним как с братом. Из крестьян, сильный, как бык, а в душе — ребенок. Постоянно просит меня, «грамотного», письмо его невесте написать. А что писать-то? Сам не знаю. Живем одним днем. Но мы победим. Я это точно знаю. После войны вернусь, институт закончу. Буду детям про все это рассказывать. Чтобы помнили. Твоя фуражка, помнишь, которую я в институте носил, пробита осколком. Храню ее как талисман. Целую. Леша»
Петька. Это же тот самый парень с фотографии! Петр Ильин. . Мне, сидящей в теплой библиотеке в 2025 году, стало не по себе. Он хотел рассказывать детям. А я его несостоявшаяся ученица.
Я разыскала адрес его внучатой племянницы, женщины лет шестидесяти, которая жила в соседнем районе. Ее звали Валентина Ивановна. Она с неохотой согласилась меня принять.
Ее квартира пахла пирогами и старыми книгами. Она была строгой, с внимательными, будто просвечивающими насквозь глазами.
— Зачем он вам? — спросила она прямо, не предлагая сесть. — Опять для галочки? «Погиб герой»? Все это уже было.
— Нет, — выдохнула я, чувствуя, как краснею. — Я хочу понять, каким он был. Не героем на памятнике, а человеком. Он же хотел стать учителем. Как я.
Валентина Ивановна посмотрела на меня пристально, потом кивнула и указала на стул.
— Садись. Чай будешь?
За чаем с вишневым вареньем она рассказала мне то, чего не было в письмах. Рассказала о том, каким его запомнила ее мать, младшая сестра Алексея.
— Он обожал шахматы. Играл за сборную института. И терпеть не мог, когда врут. Однажды на уроке истории в школе вступил в спор с учителем, тот что-то напутал. Выгнали его из класса, а он был гордый, не извинился. Дома отец его отругал, а он сказал: «Правда дороже». — Валентина Ивановна вздохнула. — И еще он влюбился перед самой войной. В девушку Лиду, с филфака. Собирался на бал ее пригласить. А потом — 22 июня. Все рухнуло.
— А что с Лидой? — спросила я.
— Не знаю. После войны она уехала. Мама говорила, он писал ей с фронта. Но письма, наверное, не дошли. Или дошли, но слишком поздно.
Она встала, подошла к старому секретеру и достала маленькую картонную коробку. В ней лежала та самая пробитая фуражка. Потертая, темно-синяя, с дырочкой над козырьком. Я не удержалась и потрогала ее. Сукно было шершавым, холодным. Это был не музейный экспонат за стеклом. Это была его фуражка. Он в ней ходил на лекции, может, поправлял ее, заходя в аудиторию, а потом она спасла ему жизнь, приняв осколок.
— Бери, — неожиданно сказала Валентина Ивановна. — Для вашего рассказа. Только верни.
Я взяла фуражку, как святыню, и понесла домой. Она лежала у меня на столе, пока я писала черновик. И снова это были лишь слова. Я злилась на себя. Я не могла передать ту боль, тот ужас и то мужество.
За неделю до срока сдачи я сидела в своей комнате, тупо уставившись в монитор. Текст был плоским, безжизненным. Я взяла фуражку, сжала ее в руках и закрыла глаза. «Помоги мне, — мысленно попросила я того парня с вихрем, — помоги мне рассказать. Они должны понять».
И вдруг в голове что-то щелкнуло. Я вытерла слезу (я даже не заметила, когда заплакала) и начала писать заново. Не биографию. Я начала писать о нем. О том, как он, девятнадцатилетний мальчишка, вчерашний студент, впервые увидел смерть. Как ему было страшно. Как он учился командовать взводом солдат, многие из которых были старше его. Как он писал письма за своего друга Петьку его невесте, сочиняя для нее нежные слова, которые сам, может, никогда не сказал бы своей Лиде.
Я писала о последнем дне.
6 мая 1944 года. Ночь перед штурмом. Тихо, неестественно тихо. Ни выстрелов, ни гудящих самолетов. Только стрекот цикад где-то внизу и далекий шум моря.
Алексей сидел на бруствере неглубокой траншеи, курил самокрутку. Рядом устроился Петр, начищая до блеска свой автомат.
— Леш, а как думаешь, Севастополь красивый? — спросил Петр, не поднимая головы.
— Говорят, очень. На скалах, белый. Море вокруг.
— Я моря ни разу не видел, — Петр вздохнул. — Только на картинках. Представляешь, Катьке своей напишу, что в море искупался. Черное море! Звучит-то как.
Алексей молча кивнул. Он смотрел на звезды, яркие и безразличные. Завтра штурм. Сапун-гора. Лобовая атака на подготовленные позиции. Все знали, что это будет мясорубка.
— Письмо Кате написал? — тихо спросил Алексей.
— Написал, — Петр похлопал по карману гимнастерки. — Ты уж, если что… передашь?
— Ничего не передам, — резко оборвал его Алексей. — Сам передашь. Слышишь? Сам.
Петр усмехнулся.
— Ладно, сам так сам. Только ты, грамотей, все равно проверь, нет ли ошибок. А то Катя потом засмеет.
Алексей взял потрепанный листок. Петр корявым почерком выводил: «Здравствуй, милая Катюша. Стоим под Севастополем. Погода хорошая, тепло. Я жив и здоров, того и тебе желаю. Очень соскучился. После войны обязательно поженимся, я тебе дом построю, большой, с садом. И детей у нас будет много. Ты только жди. Крепко целую. Твой Петя».
Алексей прочитал и сглотнул ком в горле. «После войны». Эти слова звучали как заклинание, как молитва.
— Все правильно, Петь. Очень хорошее письмо.
— Правда? — обрадовался тот. — А то я все думал, не очень ли просто вышло.
— Самое главное — просто и от души. Алексей вернул листок. Он посмотрел на друга, на его простодушное, открытое лицо, и сердце его сжалось от щемящей жалости и любви. Ему было всего двадцать два, но в эту ночь он чувствовал себя стариком, ответственным за всех этих пацанов, которые мечтали о море, о домах и о своих Катях.
— Леш, а ты о чем думаешь?
— О клене, — неожиданно для себя признался Алексей. — У нас во дворе клен растет. Я его маленький сажал. Интересно, как он там.
— Вырастет, небось, большой-пребольшой, — уверенно сказал Петр. — И ты под ним своих детей качать будешь. Будешь им рассказывать, как мы с тобой тут… — он не нашел слов, махнул рукой. — Как мы тут врага гоняли.
Алексей не ответил. Он снова посмотрел на звезды. Он хотел жить. Очень хотел. Закончить институт. Найти Лиду. Увидеть тот клен. Услышать смех своих детей. Простая, такая понятная мне, семнадцатилетней, жизнь. Она была в шаге от него. Всего в одной ночи.
Утро. Грохот артподготовки, стоящий такой стеной, что казалось, рушится небо. Потом — свист. И крик: «В атаку! За Родину! Вперед!»
Они бежали вверх по склону. Земля горела под ногами. В воздухе свистело, рвалось, выло. Алексей бежал, отдавая команды, которые уже никто не слышал в этом аду. Он видел, как падали его солдаты. Одни — молча, схватившись за грудь, другие — с криком.
Он увидел, как споткнулся Петр. Не упал, а именно споткнулся, будто о невидимую преграду, и медленно осел на землю.
— Петька! — закричал Алексей, бросаясь к нему.
Пуля ударила его в плечо, обожгла, закрутилась. Он упал рядом с другом. Петр лежал на боку, и из его гимнастерки, прямо над карманом, где лежало письмо к Кате, расползалось алое пятно.
— Леш… — прошептал Петр. Его глаза были широко открыты, он смотрел на небо. — Море… Я не увижу…
— Увидишь! — кричал Алексей, пытаясь зажать рану. Кровь сочилась сквозь пальцы, горячая и липкая. — Держись, Петь! Держись!
Но Петр уже не слышал. Его взгляд потух. Алексей сжал его плечо, потом сунул письмо за пазуху, рядом со своей, пробитой, фуражкой. Поднялся. Боль в плече ушла, ее сменила холодная, всепоглощающая ярость.
— Вперед! — закричал он хрипло, поднимая автомат. — За Петьку! Вперед!
Он бежал, не чуя под ногами земли, не слыша свиста пуль. Он видел только врага. Того, кто отнял у него друга. Того, кто отнял у Петьки море.
Он добежал до самого верха, до немецких окопов. Уже видны были испуганные лица в касках. Он дал длинную очередь. И в этот момент его отбросило назад, будто гигантской раскаленной дланью. Удар в грудь. Он не почувствовал боли. Только тепло, разливающееся по телу. Он упал на спину и увидел над собой чистое, голубое, без единого облачка, крымское небо. Таким же оно было на картинке в его школьном учебнике географии.
«Клен… — подумал он. — Успел ли он вырасти?»
Потом небо поплыло, потемнело, и наступила тишина.
Я закончила писать. Было уже утро. По моему лицу текли слезы, и я даже не пыталась их смахнуть. Передо мной на столе лежали распечатанные страницы и та самая фуражка.
На уроке, когда я должна была выступать, в классе стояла мертвая тишина. Я не читала по бумажке. Я рассказывала. Рассказывала про Алексея и Петьку. Про их последний разговор. Про клен. Про письмо Кате. Про море, которое Петр так и не увидел. Голос у меня срывался, я останавливалась, чтобы перевести дыхание.
Когда я закончила, никто не аплодировал. Все сидели молча. Потом зашевелилась Машка, моя подруга, веселая, никогда не унывающая хохотушка. Она вытерла глаза и глухо сказала:
— Блин, Ань…
И все. Но этих слов было достаточно.
Лидия Васильевна смотрела на меня своими лучистыми глазами, и в них стояли слезы.
— Спасибо, Аня, — тихо сказала она. — Теперь он будет жить. Пока мы помним такие истории, они живы.
После уроков я понесла фуражку назад Валентине Ивановне. Она открыла дверь, взглянула на мое заплаканное лицо и на сверток в моих руках.
— Ну что? Получилось? — спросила она.
— Не знаю, — честно ответила я. — Я старалась.
Она взяла фуражку, повертела ее в руках.
— Садись, — сказала она снова. — Расскажи, что ты о нем написала.
И я рассказала. Все. И про ночь перед штурмом, и про Петькино письмо, и про его последние мысли о клене. Валентина Ивановна слушала, не перебивая. Потом она медленно поднялась, подошла к окну.
— Спасибо, — прошептала она. — Теперь у него есть лицо. А не просто дата на памятнике.
Она повернулась ко мне. В ее глазах тоже блестели слезы.
— Знаешь, тот клен… Он действительно вырос. Большой, могучий. Стоит на Проспекте Победы, у старой школы. Только его уже лет десять как нет — улицу расширяли, спилили.
Мы стояли молча, две женщины — юная и пожившая, — связанные нитью памяти о парне, который так и не вернулся домой, чтобы посадить новое дерево.
Я вышла на улицу. Был май. Цвела сирень, смеялись дети, гремели машины. Обычная жизнь. Та, за которую они отдали свои единые жизни. Я посмотрела на небо — такое же голубое, как над Сапун-горой в мае 44-го. И я поняла, что память — это не парадные речи и заученные фразы. Это боль. Острая, режущая, живая. Боль от осознания той цены. Это тишина, в которой слышно эхо их голосов. Это обещание, данное им в ответ. Помнить. Не просто знать, а помнить сердцем. Чтобы их жертва, их подвиг и их простая, оборванная мечта о клене, о море, о доме не были напрасны.
Они пали. Но, пока мы помним их истории, пока плачем над пожелтевшими письмами и смеемся, глядя на их беззаботные фотографии, они по-прежнему в строю. В нашем общем, человеческом строю. И это единственная правда, которую мы, не видевшие войны, можем им предложить. Вечная память. Вечная, живая, трепетная память.
Актив школьного краеведческого музея истории села Клочки, Клочковская ООШ филиал МБОУ "Ребрихинская СОШ" Ребрихинского района Алтайского края. Работа: "Урзля Владимир Матвеевич, Герой Советского Союза - уроженец нашего села". Руководитель: Воробьинский С.В.
Продолжая пользоваться сайтом, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookie